ВЕРТОГРАДЪ-информ

ВЕРТОГРАДъ-Информ № 9–10, 2000

Татьяна Сенина

«И вы исполните меру отцов ваших…»

О канонизации МП Новомучеников и Исповедников Российских

 

Царица грозная, Чума

Теперь идет на нас сама

И льстится жатвою богатой;

И к нам в окошко день и ночь

Стучит могильною лопатой…

Что делать нам? и чем помочь?

 

Как от проказницы Зимы,

Запремся также от Чумы!

Зажжем огни, нальем бокалы,

Утопим весело умы

И, заварив пиры да балы,

Восславим царствие Чумы.

 

А. С. Пушкин, «Пир во время чумы»

 

Канонизация Новомучеников и Исповедников Российских и Царственных Мучеников в МП состоялась. Долгожданное событие вызвало взрыв ликования среди большинства российских верующих, которые теперь в большинстве своем считают, что наступило возрождение и очищение патриархии: «теория ветвей» осуждена,[1] Новомученики прославлены, чего же еще желать?.. «все раскольники остались в дураках», и теперь «мы — Церковь Новомучеников!» — таково сейчас настроение многих членов МП.

Канонизированы на соборе МП были и те, кто признавал митрополита Сергия (Страгородского) и его Декларацию 1927 года, и те, кто не признавал. Последние, однако, прославлены не все. Например, не прославлены сщмч. Митрополит Иосиф Петроградский, сщмч. Феодор Волоколамский (Поздеевский), сщмч. Арсений (Жадановский). Список прославленных довольно длинен, и конечно, можно начать выяснять и спорить, кто из прославленных истинно свят и является мучеником, а кто нет; однако, вопрос следует поставить по-другому: принесет ли прославление истинных Новомучеников пользу МП?

 

«Очищение Церкви» или экуменическая акция?

 

В 1439 году, когда греческие иерархи подписали акт унии с латинянами — тоже своего рода «Декларацию», только иного рода,[2] — и тоже из соображений «церковной и государственной пользы», только один епископ — свт. Марк Ефесский — остался верен Православию, и вокруг него сплотились все ревнители веры — клирики, монахи, мiряне, не признавшие унию. Вскоре и многие епископы-подписанты принесли покаяние и стали присоединяться к св. Марку. Святитель претерпевал гонения и от властей, и от подписавших унию епископов и их сторонников, но не прекращал борьбы, невзирая на свою тяжкую болезнь.[3] Вот что сказал перед своей кончиной этот великий исповедник веры собравшимся к его одру:

«Скажу же о патриархе, чтобы не подумалось ему, быть может, оказать мне некую честь в погребении смиренного этого моего тела, или на гробницу мою послать кого-нибудь из своих архиереев, или своего клира, или, вообще, кого-нибудь из находящихся в общении с ним для того, чтобы принять участие в молении или присоединении к священнослужителям из нашего удела, приглашенным на сие, подумав, что когда-то, или же тайно, я допускал общение с ним. И чтобы моя безгласность не дала не знающим хорошо и полностью моих взглядов повода заподозрить некое соглашательство, — я говорю и свидетельствую пред многими находящимися здесь и достойными мужами, что я совершенно и никоим образом не хочу и не принимаю общения с ним или находящимися с ним, ни в этой моей жизни, ни после смерти, как ни принимаю ни бывшей унии, ни латинских догматов, которые он принял сам и его единомышленники, и ради провождения которых занял это председательское место, с целью низвержения правых догматов Церкви. Я совершенно уверен, что насколько дальше я стою от него и подобных, настолько бываю ближе к Богу и всем Святым; и насколько отделяю себя от тех, настолько бываю в единении с Истиной и со Святыми Отцами, Богословами Церкви; а также я убежден, что счисляющие себя с теми [с принявшими унию — Т. С.] далеко отстоят от истины и блаженных Учителей Церкви. И посему говорю: как в течение всей моей жизни я был в разделении с теми, так — и во время отшествия моего, да и после моей смерти, я отвращаюсь от обращения и единения с ними и клятвенно заповедую, чтобы никто из них не приближался ни к моему погребению, ни к могиле моей, а также и в отношении кого иного из нашего удела, с целью попытки присоединиться и сослужить на наших богослужениях, ибо это означает смешать то, что не может быть смешенным».[4]

Нетрудно представить, какова была бы реакция Святителя, если бы эти самые «подписанты» унии, предавшие Православие и Церковь, или сами латиняне, вдруг решили бы прославить его во святых! Но никому из них не пришло это в голову. Наше время — во многих отношениях исключительное. Никогда не было такого, чтобы еретики и отступники прославляли тех, кто обличал их отступление и отвращался от общения с ними. Униаты ненавидели свт. Марка. Католики, признавая его ум, нравственную силу и мужество,[5] никогда не причисляли его ко святым, также как и обличавшего их заблуждения свт. Фотия Константинопольского. Сказать ли после этого, что нынешняя МП превзошла всех бывших еретиков и раскольников своею беспринципностью? И да, и нет. Думается, здесь дело не столько в беспринципности, сколько в равнодушии, точнее — в равнодушии к истине, что еще страшнее. Это прославление новомучеников есть не что иное, как очередное выражение экуменической ереси — той самой ереси, от которой, как думают многие, МП через это прославление «очищается». Прославляя во святых тех, с кем ни у основателя МП митр. Сергия и его присных, ни тем более у нынешних архиереев и верующих МП нет единства веры, и однако при этом заявляя, что «мы — их Церковь», и они «наши святые», — иерархи МП тем самым соборно свидетельствуют, что имеют о Церкви понятие не православное, а экуменическое: единство веры не важно; наличие молитвенного общения не обязательно; достаточно лишь внешнего признания, какого-то механического объединения, не подчеркивая противоречий, и вот уже «мы — одна Церковь»!..

Сщмч. Киприан, епископ Карфагенский, писал: «Пусть не обольщают себя некоторые словами, сказанными Господом: идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20). Извратители Евангелия и ложные толкователи приводят эти слова; но это слова последующие, а предыдущие они пропускают; напоминая об одной части, о другой коварно умалчивают; как сами отделились от Церкви, так рассекают и целость одного и того же места. Господь, внушая ученикам Своим хранить единомыслие между собою и мир, говорит им: глаголю вам, яко аще два от вас совещаета на земли о всякой вещи, еяже аще просита, будет има от Отца Моего, иже на небесех; идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:19–20), и тем показывает, что многое предоставляется не многочисленности, но единомыслию молящихся. Аще два от вас совещаета на земли, — говорит Он. Таким образом, Господь заповедал сперва единодушие, указал на согласие и научил верно и решительно соглашаться между собою. Как же согласится с кем-либо тот, кто не согласен с телом самой Церкви и со всем братством? Как могут собираться во имя Христово двое или трое, о которых известно, что они отделились от Христа и от Евангелия Его? Ведь не мы отошли от них, а они от нас. После того, как, чрез учреждение ими различных сборищ, произошли у них ереси и расколы, они оставили главу и начало истины. А Господь говорит о Своей Церкви, что если они будут согласны, …они могут получить просимое от величия Божия».[6]

Могут ли быть согласны новомученики с нынешними иерархами и верующими МП? Были ли они согласны с митр. Сергием? Считали ли они, что они и сергиане — «одна Церковь?»

 

«Кая часть верну с неверным?» (II Кор. 6:15)

 

Приведем выдержки из писем канонизированного МП священномученика Виктора Глазовского (Островидова; † 1934).[7]

«Ввиду приезда в Вятку архиепископа Павла,[8] — писал святой вятскому духовенству в конце 1927 года, — необходимо предложить ему принести покаяние и отречение от Воззвания,[9] как поругания Церкви Божией и как уклонения от истины спасения. Только при исполнении сего условия можно входить с ним в молитвенное общение. В случае же упорства прекратить поминовение его имени при Богослужении».[10]

«С великой скорбью сердца, — писал священномученик в «Письме к ближним» в декабре 1927 года, — скажу вам о новой лести, через которую диавол хочет увлечь души христианские на путь погибели, лишив их благодати вечного спасения. …последняя декларация-воззвание от 16 (29) июля с. г. митрополита Сергия — есть явная измена истине (Ин. 14:6).

…подписавшие “воззвание” …отреклись от Святейшей Церкви Православной, которая всегда во всем чиста и свята, не имея в себе скверны или порока, или чего-либо подобного (Еф. 5:27). Ей они вынесли открытое пред всем миром осуждение, ими оная связана и предана на посмеяние “внешним”, как злодейка, как преступница…

…святая Божия Христова Церковь приспособляется на служение интересам, не только чуждым ей, но и даже совершенно не совместимым с ея Божественностью и духовною свободою. Многие христиане поступают, как враги креста Христова, — говорит Апостол… о земном (политике) они мыслят, забывая, что наше жительство на небесах (Фил. 3:20)… И какое может быть объединение Церкви Божией с гражданской властью, …когда цели ее деятельности …чужды веры в Бога или даже враждебны Богу. …“Разве вы не знаете, что дружба с мiром — вражда против Бога…” (Иак. 4:4).

…И если ныне через это “воззвание” Церковь объединяется с гражданской властью, то это не просто внешний маневр, но вместе с тяжелым поруганием, уничтожением Церкви Православной, здесь совершен и величайший грех отречения от Истины Церкви, какового греха не могут оправдать никакие достижения земных благ для Церкви.[11] Не говори мне, что таким образом у нас образовалось Центральное Управление и образуются местные управления и получается видимость внешнего спокойствия Церкви, или, как говорит воззвание, “законное существование Церкви”, — это и подобное сему любят говорить и все раньше уловленные врагом диаволом в отпадении от Церкви Православной.[12] Что пользы, если мы сами …стали непотребны и омерзительны в очах Божиих, а внешнее управление себе получили. Пусть же мы не будем иметь никогда никакого управления, а будем скитаться, даже не имея где главу приклонить, по образу тех, о которых некогда сказано: “скитались в овечьих и козьих кожах, терпели лишения и озлобления. Те, коих не достоин был мiр, блуждали по горам и пустыням, в пещерах и ущельях земли” (Евр. 11:37–38).[13] Но пусть путем таких страданий сохранятся души православные в благодати спасения, которой лишаются все, уловленные диаволом подобными внешними предлогами.[14]

…Да не ожесточит Господь и сердца подписавших воззвание, но да покаются и обратятся, и да очистятся грехи их. Если же не так, то будем беречь себя от общения с ними, зная, что общение с увлеченными есть наше собственное отречение от Христа Господа.[15]

Други мои, если мы истинно веруем, что вне Церкви Православной нет спасения человеку, то когда извращается истина ея, не можем оставаться безразличными, …но должны пред всеми исповедовать истинность Церкви.[16] А что другие, хотя бы и в бесчисленном множестве и хотя бы начальные иерархи, остаются равнодушными и даже могут употреблять в отношении нас свои прещения, то здесь ничего нет удивительного. Ведь и раньше нередко бывало, и четыре года тому назад так было,[17] что отпадшие от истины составляли соборы, и Церковью Божией себя называли и, по-видимому заботясь о правилах, делали запрещения неподчинившимся их безумию, но все сие делали на свой позор и на свою вечную погибель».[18]

Как же после этого патриархийные верующие могут называть себя «Церковью новомучеников», т. е. Церковью таких как сщмч. Виктор, который сергиан вообще за Церковь не считал и рассматривал наравне с обновленцами и древними еретиками, составлявшими соборы и гнавшими православных?! Св. Виктор ясно разделил: «мы» и «они» — гонимые истинно-православные и посылающая на них прещения (даже до сего дня) «официальная церковь», получившая «законное управление» от большевиков. Какое же тут может быть церковное единство? Видеть тут возможность для какого-то «единства» могут только — опять же! — еретики-экуменисты, которые полагают, что «перегородки» между Церковью и отпадшими от нее сообществами «не доходят до неба»…[19]

«И это падение их не малое и не тайное, — писал о сергианах св. Виктор в «Послании к пастырям» в марте 1928 года, — но весьма великое и всем очевидное для имеющих ум; а обнаружилось оно в известном “воззвании” …и в восследовавшем за ним дерзком разрушении Православной Церкви.[20] “Воззвание” прельщенных есть гнусная продажа непродаваемого и бесценного, т. е. — нашей духовной свободы во Христе (Ин. 8:36). …Иное дело лояльность отдельных верующих по отношению к гражданской власти. При первом положении Церковь сохраняет свою духовную свободу во Христе, а верующие делаются исповедниками при гонении на веру; при втором положении [лояльности Церкви к государству — Т. С.] она (Церковь) лишь послушное орудие для осуществления политических идей гражданской власти, исповедники же за веру здесь являются уже государственными преступниками.

Все это мы видим на деятельности митрополита Сергия, который в силу нового своего отношения к гражданской власти вынужден забыть каноны православной Церкви, и вопреки им он уволил всех епископов-исповедников с их кафедр, считая их государственными преступниками… Для митрополита Сергия теперь уже не может быть и самого подвига исповедничества Церкви, а потому он и объявляет в своей беседе по поводу «воззвания», что всякий священнослужитель, который посмеет что-либо сказать в защиту истины Божией против гражданской власти есть враг Церкви Православной. Что это, разве не безумие, охватившее прельщенного? Ведь так рассуждая, мы должны будем считать врагом Божиим, например, святителя Филиппа, обличившего некогда Иоанна Грозного… причислить к врагам Божиим самого великого Предтечу…

Вот почему св. Максим Исповедник, когда его уговаривали и страшными мучениями заставляли вступить в молитвенное общение с неправомудрствующим патриархом, воскликнул: “если и вся вселенная начнет причащаться с патриархом, я один не причащусь с ним”. Почему это? Потому что он боялся погубить душу свою через общение с увлеченным в нечестие патриархом, который в то время не был осужден собором, а наоборот, был защищен большинством епископов. Ведь церковная административная власть, даже в лице соборов, не всегда и раньше защищала истину, о чем ясно свидетельствует история святителя Афанасия Великого, Иоанна Златоуста, Василия Великого, Феодора Студита и др. …Вот почему мы и встали на единственно возможный в нашем теперешнем положении выход, — это путь исповедничества истины спасения.[21] …И дело наше есть не отделение от Церкви, а защищение истины и оправдание Божественных заповедей».[22]

Любопытно, какие мысли могут возникать у верующих МП при чтении этих — теперь уже для них необходимо святоотеческих — писаний, в которых и зачинатель их юрисдикции объявляется прельщенным безумцем, и сами они, следующие за его преемниками, ставятся вне Церкви? На этот вопрос попытался уже заранее ответить в своем докладе, одобренном собором, митрополит Ювеналий: «Предметом внимательного изучения должны стать богословские и все вообще литературные труды канонизируемых в чине мучеников и исповедников. В этой связи хочется подчеркнуть, что канонизация мученика или исповедника всегда привлекает особое внимание благочестивых читателей к его творениям, но она, конечно, не означает “канонизацию” всего его богословского наследия, тем более что церковная полемика в 20—30-е годы и вообще за весь исследуемый период из-за переживаемой трудной ситуации в делах управления Церковью была весьма острой».[23] Но тогда неизбежно, что патриархийные верующие получат в лице св. Виктора святого отца, у которого они не признают никаких его писаний, и который вообще не считал за Церковь предтеч тех, кто его теперь прославил. Такая ситуация немыслима для Церкви. В истории Церкви были святые отцы, которые имели некоторые уклонения от общего consensus patrum,[24] но никогда не было такого, чтобы Церковь признала святость какого-либо отца, отвергнув все его писания, или чтобы Церковь признала святым того, кто хулил ее, ибо хула на Церковь свойственна еретикам. «Или сотворите древо добро, и плод его добр: или сотворите древо зло, и плод его зол: от плода бо древо познано будет» (Мф. 12:33). Если же древо хорошо — т. е. человек этот свят, то как может быть плохо все, что он писал, то есть весь его плод? Между тем, среди писем св. Виктора мы не найдем ни одного одобряющего деяния сергиан.

«В деле расточения Церкви, — писал св. Виктор, — вместе с предательством митр. Сергий произвел и тяжкую хулу на Духа Святого, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни.

…“Исполняя меру греха своего”, митрополит Сергий совместно со своим Синодом, указом от 8 (21) октября 1927 г. вводит и новую форму поминовения.

Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии вопреки слову Божию «верных с неверными» (II Кор. 6:14–18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ея, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению.

Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишенную духа жизни,[25] митр. Сергий в то же время через свое сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины.

И он без внешнего формального суда Церкви (которого невозможно над ним произвести) “есть самоосужден” (Тит. 3:10–11); он перестал быть тем, чем он был — “служителем истины”, по слову: “Да будет двор его пуст… и епископство его да приимет ин” (Деян. 1:20).

Ряд увещаний архипастырей, богомудрых отцов и православных мужей Церкви в течении многих лет не принесли пользы, не привели митр. Сергия к сознанию содеянного им греха и не возбудили в его сердце раскаяния.

А потому мы, по благодати, данной нам от Господа нашего Иисуса Христа, “силою Господа нашего Иисуса Христа” (I Кор. 5:4) объявляем бывшего митрополита Сергия лишенным молитвенного общения с нами и всеми верными Христу и Его Святой Православной Церкви и предаем его Божию суду».[26]

Это отлучение сергиан св. Виктор объявил, когда налицо было только соглашательство с безбожниками и нарушение разных канонов, касавшихся управления Церковью. Что бы сказал священномученик об отступничестве от веры современной сергиевской церкви? Впрочем, у нынешних экуменистов, чтобы не оказаться под отлучением от прославляемых ими святых, есть испытанный выход из положения — объявить слова святого «теологуменом» — частным мнением, не обязательным для принятия всею Церковью…

Но может быть, скажут некоторые, мнение сщмч. Виктора — действительно «крайнее», а другие Новомученики думали иначе? Сщмч. Иосиф Петроградский придерживался того же взгляда на сергиан. Он писал:

«…мы не даем Церкви в жертву и расправу предателям и гнусным политиканам и агентам безбожия и разрушения. И этим протестом не сами откалываемся от нее, а их откалываем от себя и дерзновенно говорим: не только не выходили, не выходим и никогда не выйдем из недр истинной Православной Церкви, а врагами ее, предателями и убийцами считаем тех, кто не с нами и не за нас, а против нас. Не мы уходим в раскол, не подчиняясь митрополиту Сергию, а вы, ему послушные, идете за ним в пропасть церковного осуждения.

…Может быть, не спорю, “вас пока больше, чем нас”. И пусть “за мной нет большой массы”, как говорите Вы. Но я не сочту себя никогда раскольником, хотя бы и остался в единственном числе, как некогда сказал один из св. исповедников.[27] Дело вовсе не в количестве, не забудьте ни на минуту этого: Сын Божий, “когда вновь придет, найдет ли вообще верных на земле”. И может быть, последние “бунтовщики против предателей Церкви и пособников ея разорения будут не только не епископы и не протоиереи, а самые простые смертные, как и у креста Христова Его последний страдальческий вздох приняли немногие близкие Ему простые души.

…1. Я отнюдь не раскольник и зову не к расколу, а к очищению Церкви от сеющих раскол и вызывающих его.

2. Указание другому его заблуждений и неправоты не есть раскол, а попросту говоря — введение в оглобли разнуздавшегося коня.

3. Отказ принять здравые упреки и указания есть действительно раскол и попрание истины.

4. В строении жизни церковной участники — не одни только верхушки, а все тело церковное, и раскольник тот, кто присваивает себе права, превышающие его полномочия, и от имени Церкви дерзает говорить то, чего не разделяют остальные его собратия.

5. Таким раскольником показал себя митрополит Сергий,[28] далеко превысив свои полномочия и отвергнув и презрев голос многих других святителей, в среде коих и сохраняется чистая истина. Вскользь Вы упоминаете, что в числе путей к истине “Христос указал нам еще одни новый путь: да любите друг друга”,[29] каковый путь, по-видимому, Вы считаете мной упущенным из виду при моих действиях. На это я вам напомню, отче, дивное заключение митрополита Филарета в слове о любви к врагам: “Гнушайтеся убо врагами Божиими, поражайте врагов отечества, любите враги ваша”. Аминь.

…Защитники Сергия говорят, что каноны позволяют отлагаться от епископа только за ересь, осужденную собором; против этого возражают, что деяния митрополита Сергия достаточно подводятся и под это условие, если иметь в виду столь явное нарушение им свободы и достоинства Церкви, единой, святой, Соборной и Апостольской.

…Да не утратим помалу, неприметно, той свободы, которую даровал нам Кровию Своею Господь наш Иисус Христос, Освободитель всех человеков (8-е правило III Вселенского Собора)».[30]

С одной стороны, неудивительно, что МП не канонизировала св. Иосифа. Однако, с другой стороны, странно, что она прославила сщмч. Виктора, выражавшего свою позицию не менее жестко, чем сщмч. Иосиф.

Но обратимся ко взглядам другого священномученика, традиционно считающегося наиболее «мягко» настроенным в отношении сергиан — св. Кирилла Казанского.

Священномученик митрополит Кирилл (Смирнов) был расстрелян 7/20 ноября 1937 года в чимкентской тюрьме вместе с митрополитом Иосифом Петроградским. Память этих двух Новомучеников и совершается в Российской Церкви вместе в этот день. Однако в МП их разделили — невзирая на то, что они до самой кончины пребывали в полном общении друг с другом (а вовсе не с сергианами) и ныне оба предстоят престолу Божию… Также св. Кирилл состоял в общении и со св. Виктором Глазовским. Хотя на первом этапе сергианского раскола он признавал таинства сергиан, но только сергиан, «правильно рукоположенных во священнослужении», и признавал их спасительность только «для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви. Но в то же время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мiрян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни».[31] Как видим, «мягкость» здесь весьма относительна. Несознательно относящейся к церковной жизни может быть старушка, какой-нибудь малообразованный человек, ребенок, — но никак не епископ, не священнослужитель и не приходской активист. Таким образом, все более или менее активные члены сергианской церкви уже подпадают под «суд и осуждение».

Сщмч. Кирилл действовал с некоторой осторожностью по отношению к сергианам только лишь потому, что надеялся на возможное исправление если не самого м. Сергия, то хотя бы части следующих за ним; кроме того, он понимал всю хитрость м. Сергия и его умение запутывать людей.

«Вас огорчает моя неповоротливость и кажущаяся Вам чрезмерная осторожность, — говорит св. Кирилл в том же письме. — Простите за это огорчение и еще потерпите его на мне. …вызывается оно …неполным уяснением окружающей меня и всех нас обстановки. Ясности этой недостает мне не для оценки самой обстановки, а для надлежащего уразумения дальнейших из нее выводов, какие окажутся неизбежными для ее творцов. Проведение их в жизнь, вероятно, не заставит себя долго ждать, и тогда наличие фактов убедит всех в необходимости по требованию момента определенных деяний.[32] Но разве мало существующих уже фактов? — можете спросить Вы. Да, их немало, но восприятие их преломляется в сознании церковного общества в таком разнообразии оттенков, что их никак не прикрепить к одному общему стержню. Необходимость исправляющего противодействия сознается, но общего основания для него нет, и митрополит Сергий хорошо понимает выгоду такого положения и не перестает ею пользоваться. В одном из двух писем ко мне он не без права указывает на эту разноголосицу обращаемых к нему упреков и потому, конечно, не считается с ними. Обвинения в еретичестве, даже самое решительное, способно только вызвать улыбку на его устах, как приятный повод лишний раз своим мастерством в диалектической канонике утешить тех, кто хранит с ним общение по уверенности в его полной безупречности в догматическом отношении.[33]

Между тем среди них немало таких, которые видят погрешительность многих мероприятий митрополита Сергия, но, понимая одинаково с ним источник и размер присвояемой им себе власти, снисходительно терпят эту погрешительность, как некое лишь увлечение властью, а не преступное ее присвоение. Предъявляя к ним укоризну в непротивлении и, следовательно, принадлежности к ереси, мы рискуем лишить их психологической возможности воссоединения с нами и навсегда потерять их для Православия.[34] Ведь сознаться в принадлежности к ереси много труднее, чем признать неправильность своих восприятий от внешнего устроения церковной жизни. Нужно, чтобы и для этого прекраснодушия властные утверждения митрополита Сергия уяснились как его личный домысл, а не как право, покоящееся на завещании Святейшего Патриарха. Всем надо осознать, что завещание это никоим образом к митрополиту Сергию и ему подобным не относится.

Восприять патриаршие права и обязанности по завещанию могли только три указанные в нем лица, и только персонально этим трем принадлежит право выступать в качестве временного церковного центра до избрания нового Патриарха. Но передавать кому-либо полностью это право по своему выбору они не могут,[35] потому что завещание Патриарха является документом совершенно исключительного происхождения, связанного соборной санкцией только с личностью первого нашего Патриарха. Поэтому со смертью всех троих завещанием указанных кандидатов завещание Святейшего Тихона теряет силу, и церковное управление созидается на основе указа 7 (20) ноября 1920 г.»[36]

Очевидно, что если раскольническая природа действий м. Сергия не всем была понятна в 1927 году, то в 1936-м, а тем более в 1943-м должно было стать вполне очевидным, что он учинил самый настоящий раскол. Таким образом, сергианский раскол прошел через три фазы: 1) 1927 год — принятие м. Сергием Декларации, образование «синода» и проведение в жизнь новых принципов церковного управления, без совета с другими архиереями; 2) 1936 год — присвоение себе титула Местоблюстителя, без всякого на то права;[37] 3) 1943 год — образование Московской патриархии и «избрание» Сергия в патриархи.[38]

Разделив святых, бывших при жизни своей единомысленными — свв. Кирилла и Виктора[39] со св. Иосифом, МП соединила их с теми с кем при жизни они не хотели иметь общения, — их, изгнанных правды ради, с сергианами, тоже вроде бы изгнанными — но ради чего?

 

«Изгнанные правды ради» и «смешавшие исповедание Христово»

И жерцы его отвергошася закона Моего и оскверниша святая Моя:

между святым и сквернавым не разлучаху,

и между нечистым и чистым не разделяху,

…и оскверняху Мя посреде себе.

Иез. 22:26

 

Очевидно, что бывшие с м. Сергием одобряли его политику и, соответственно, осуждали деяния отделившихся от него.[40] Конечно, они надеялись, что новый курс м. Сергия принесет пользу и облегчение верующим, — но всуе! Гонения не только не прекращались, но возрастали. Арест епископов после 1927 года происходил «следующим образом: агент ГПУ являлся к епископу и ставил ему следующий вопрос: “Как вы относитесь к Декларации митрополита Сергия?” Если епископ отвечал, что он ее не признает, то агент заключал: “Значит, вы контрреволюционер”. И епископ арестовывался».[41] Таким образом, м. Сергий своей Декларацией дал в руки безбожникам сильнейшее оружие против верующих, о котором большевики могли только мечтать,[42] — оружие, с помощью которого можно было, с одной стороны, выявить наиболее ревностных и отправить их на мучения и ссылки, а с другой стороны — обнаружить наиболее покладистых и цепляющихся за земное, и из них образовать новую церковь. Храмы же по-прежнему закрывались и разрушались, религия и все ее проявления всячески преследовались. Особенно много пострадавших дали 1930-е годы. Но все ли из пострадавших необходимо должны почитаться истинными мучениками?

«Какой же мир обещают себе враги братьев?[43] — говорит св. Киприан Карфагенский. — …неужели они думают, что Христос находится с ними, когда они собираются вне Церкви Христовой? Да хотя бы таковые претерпели и смерть за исповедание имени — пятно их не омоется и самою кровию. Неизгладимая и тяжкая вина раздора не очищается даже страданием. Не может быть мучеником, кто не находится в Церкви; не может достигнуть Царства, кто оставляет Церковь, имеющую царствовать. …не могут пребывать с Богом не восхотевшие быть единодушными в Церкви Божией:[44] хотя бы они, быв преданы, сгорели в пламени и огне, …однако это не будет для них венцом веры, но будет наказанием за вероломство, — не будет славным окончанием благочестивого подвига, но исходом отчаяния. Подобный им может быть умерщвлен, но увенчаться он не может».[45]

Многие иерархи и клирики приняли курс м. Сергия и осудившие «отколовшихся», впоследствии пострадали и последовали стопам пострадавших ранее — или даже одновременно с ними — «раскольников»; но это следование было лишь внешним. На деле же — это было лишь следствие их собственного отступничества. Очевидно, что если бы все епископы и клирики с самого начала осудили деяния м. Сергия и отвратились от него, то все замыслы большевиков о создании послушной им «советской церкви» пошли бы прахом. Быть может, и церковная, да и вообще российская история пошла бы по-другому, и Господь послал бы гонимым нежданную помощь и облегчение помимо всяких деклараций о «лояльности»; а если бы гонения и продолжились, то насколько бы сильнее и жизнеспособнее была бы истинная Катакомбная Церковь! Насколько неуютнее чувствовали бы тогда себя большевики! Однако, объединения всех верующих пред лицом церковного узурпатора и предателя не произошло. Кто же виноват в дальнейшем? И можно ли назвать мучениками тех пострадавших, которые одобрили политику м. Сергия, вообще не считавшего жизненно необходимым мученичество за Христа, а протестовавших называвшего политическими преступниками? Могут ли быть мучениками раскольники? — святые отцы дают на это отрицательный ответ.[46] Однако, сказать, что все замученные из признававших м. Сергия пострадали всуе и наследовали вечную погибель, будет слишком дерзновенно с нашей стороны. Мы не можем однозначно судить о них, и тому есть несколько причин.

Во-первых, основная часть пострадавших погибла до образования МП в 1943 году. Хотя уже были пройдены первые два этапа сергианского раскола, однако, существовавшее управление, как будто бы, еще имело вид, похожий на то, что было до 1927 года — Сергий был все же местоблюстителем, а не патриархом. Во-вторых, те сергиане, которые погибли в тюрьмах и ссылках в 30-е годы,[47] могли и не знать, что Сергий присвоил себе в 1936 году титул местоблюстителя, что еще более смягчает их вину. Здесь еще могла бы иметь применение икономия, предложенная для «прекраснодушных» сщмч. Кириллом Казанским. Очень вероятно, что Господь мог простить многим из пострадавших сергиан их заблуждение за мученическую кончину. Но это еще не значит, что их следует канонизировать как мучеников. Ибо главное, что может засвидетельствовать святость — это вовсе не определенный способ кончины человека и даже не чудеса,[48] не лично благочестивая жизнь,[49] а православная вера и непоколебимая верность истинной Церкви. Пострадавших же на первых этапах раскола сергиан и их посмертную судьбу следует предоставить суду Божию. Кроме того, даже если среди них и есть истинные мученики, то это нисколько не оправдывает нынешнюю МП, ибо далеко не очевидно, что они одобрили бы ее экуменическую деятельность, если бы дожили до наших дней.

Есть более сложные случаи. Например, прославленный МП как исповедник епископ Ковровский Афанасий (Сахаров; † 1962). Он претерпел за свою жизнь многочисленные ссылки, заключения, лишения (более 20 лет его жизни прошло в тюрьмах и лагерях); сначала тоже выражал протесты против узурпации власти м. Сергием и не признавал его; но патриарха Алексия (Симанского) признал и советовал другим сделать то же. Однако, когда читаешь его аргументацию, приходишь в недоумение.

Сначала еп. Афанасий говорит, что священнослужители не безгрешны, но даже самые зазорные из них, пока не запрещены или извержены церковной властью, преподают истинные таинства, и к ним надо ходить, если только они всенародно не проповедуют ересь.[50] Далее приводит в пример тех верующих петровской эпохи, которые ходили в храмы, где возносилось имя Феофана Прокоповича, «бражника и развратника»,[51] — и получали «благодать и освящение».[52] Далее он замечает, что «много соблазнительного и в наши дни». Однако, не одобряет хулящих таинства сергиан, называя это почему-то «злобою», и заявляя, что «истинная ревность о вере не может соединяться со злобой». Но какие у еп. Афанасия критерии различия злобы от ревности по вере, — остается неясным. Например, чем отличаются слова сщмч. Виктора Глазовского о таинствах сергиан от утверждение св. отцов, что «причастие еретиков есть пища бесов»? почему одно из них — «злоба и хула», а другое — нет? Еп. Афанасий приводит в пример отношение к сергианам сщмч. Кирилла. Однако выше уже было показано, что это отношение едва ли настолько сильно удалено от того, что еп. Афанасий называет «злобою», чтобы можно было их резко противопоставлять. Но затем рассуждения еп. Афанасия становятся еще более странными.

«Помимо Первоиерарха Поместной Русской Церкви, никто из нас — ни мiряне, ни священники, ни епископы — не можем быть в общении со Вселенской Церковью. Не признающие своего Первоиерарха остаются вне Церкви, от чего да избавит нас Господь![53]

Иного Первоиерарха, кроме Патриарха Алексия, в Русской Церкви нет.[54] Его признали таковым все восточные Патриархи.[55] Его признали все русские иерархи.[56] Не дерзаю уклониться от него и я.

Теперь нет поминающих и непоминающих храмов. Тогда [при м. Сергии — Т. с.] можно было в качестве протеста не посещать те храмы, где незаконно наряду с именем законного Первоиерарха поминали и его Заместителя… Теперь везде возносится имя российского Первоиерарха Алексия.[57] Может быть, иное в деятельности Патриарха Алексия соблазняет, смущает, заставляет ревнителей насторожиться. Но все это не лишает его, ни подведомственное ему духовенство, благодати. Ереси, Отцами осужденной, Патриарх Алексий и его сподвижники не проповедуют…[58] Никакой законной высшей властью Патриарх Алексий не осужден.[59] И я не могу, не имею права сказать, что он безблагодатный…

Все то, что в деятельности Патриарха и Патриархии смущает и соблазняет ревностных ревнителей, — все это остается на совести Патриарха, и она за это даст отчет Господу. А из-за смущающего и соблазняющего, что иногда может быть не совсем таким, каким нам кажется, — только из-за этого лишать себя благодати Святых Таинств — страшно».[60]

Воистину в лице еп. Афанасия МП прославила своего «святого»! Его «святоотеческие писания» и поныне у нее на устах. Но вряд ли на небесах он может оказаться рядом со св. Виктором и св. Кириллом…

«Исповедание не освобождает от козней диавола, — говорит сщмч. Киприан. — …Пусть же никто не погибает чрез пример исповедников! …Он — исповедник Христов, но только в таком случае, если чрез него не хулится потом величие и достоинство Христово. …А если исповедник сделается впоследствии порочным и бесчестным, если исповедание свое обесславит худым поведением, …если, наконец, оставивши Церковь, в которой сделался исповедником, и расторгнувши союз единства, прежнюю веру заменит последующим вероломством; то таковой из-за исповедничества не может обольщать себя тем, будто он избран для славной награды: напротив, из-за того самого он заслужил тем большее наказание».[61]

Внимательное чтение списка прославленных МП в качестве новомучеников наводит на новые размышления. Вот например, — митр. Алма-Атинский Николай (Могилевский) — признавал м. Сергия, был арестован в 1932 году и сидел в тюрьме (видимо, за это сидение его и причислили к исповедникам в МП), затем выпущен, в 1941 г. стал архиепископом, в 1955 — митрополитом и мирно умер в том же году. А в то самое время, когда он архиепископствовал, свирепствовали гонения, исповедники сидели в тюрьмах и лагерях; в 1942 году, например были убиты, судя по списку прославленных МП, многие клирики и мiряне.[62] Итак, в то время как один жил в чести архиерейства, другие умирали в гонениях. И теперь все они — святые мученики? Возможно ли это?

«Не может быть общения, друг, у гонимых с негонимыми, — говорит преп. Феодор Студит, — и не только негонимыми, но и платящими подать гонителям из управляемых ими монастырей, если только не будет признано, что есть общение свету ко тьме, но это невозможно, как открыло священное слово (II Кор. 6:14). …должно слушать апостола, который говорит: отлучайтесь от всякаго брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас (II Фес. 3:6); или лучше, Самого Бога, Который взывает чрез пророка: изыдите от среды их, отступите и нечистоте не прикасайтеся (Исаиа 32:11); и я одобрю вас, то есть если вы таким образом уклонитесь и не будете смешивать исповедания Христова. …Поэтому, возлюбленный брат, если желаешь быть между нами смиренными, то откажись от обладания монастырем, как ты обещал; к этому мы и убеждаем тебя, об этом и молимся, чтобы ты был православным как извнутри, так и извне, спасая почтенную душу свою, с которою не может сравняться ничто видимое».[63]

Таким образом, смешивая в прославлении истинных Исповедников Христовых с теми, кто «смешал исповедание Христово», МП совершает лишь очередное бесчиние в противоречии со святоотеческим учением.

 

«Аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили» (Ин. 8:39)

 

Кто-нибудь может решить, что раз святые Новомученики к МП отношения не имеют, то значит, и помогать призывающим их в молитвах патриархийным верующим они не будут, — и будет удивлен, если узнает о случаях подобной помощи, исцелений и т. д. Пожалуй, иной и заключит, что ответ святых на молитвы членов МП доказывает, что МП — все же не совсем общество «падших к смерти и неисцельно недугующих», как выражается Церковь о еретиках.[64]

Господь «солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя» (Мф. 5:45). Также и святые, как совершенно соединенные с Богом, благодеют всем. Известны многочисленные случаи, когда святые — например, свт. Николай Чудотворец, — являлись и помогали в опасности, исцеляли и спасали не только православных, но и инославных, и язычников, причем иногда — даже когда им об этом не молились. Прав. Иоанн Кронштадтский, свт. Иоанн Шанхайский тоже и при жизни, и после кончины исцеляли и избавляли от бед своими молитвами не только членов истинной Церкви. Из современной жизни известны многочисленные случаи, когда патриархийные верующие получали помощь по молитвам ко свв. Царственным Мученикам,[65] или исцеления от мира с Монреальской Мироточивой иконы Божией Матери, явившейся и чудотворившей в «раскольничьей», с их точки зрения, Церкви.

Один случай помощи православного святого еретикам зафиксирован в Православной Церкви даже как общецерковный праздник. Это — первая суббота Великого Поста, когда Церковь вспоминает чудо вмч. Феодора Тирона. Вот что сообщает об этом синаксарь на утрени праздника.[66] Царь Юлиан Отступник, когда воздвиг гонение на христиан, решил искушать их не только явными мучениями, но и тайными хитростями. С этой целью он, узнав, «якоже наш язык Христов первую святых постов седмицу наипаче очищается и внимает Богу, епарха града призвав, повеле продаемыя обычне снеди от среды отнести, другия же снеди предложити торжищу, сиречь хлебы и пития, от жертв его [идольских — Т. С.] прежде смесивша, и в смешении осквернивша», — чтобы христиане, не ведая о подмене, купили на рынке оскверненную идоложертвенной кровью пищу и осквернились как раз тогда, когда желают больше очиститься. «Но всевидящее Божие око, запинающее премудрыя в коварстве их, и о нас рабех Своих присно промышляющее, и гнусная преступника на нас коварства разруши. Градскому бо архиерею Евдоксию, аще и неправому и неправославному бывающу,[67] посылает великаго Своего страстотерпца Феодора», который «яве, а не во сне тому представ», повелел собрать всех верующих и сказать им, чтобы они ничего на торгу не покупали, а сварили коливо — вареную пшеницу — и ею питались бы, пока не пройдет искушение. Патриарх Евдоксий так и сделал и «Христово стадо соблюде невредимо от врага и преступника коварства». Юлиан же, увидев, что из его затеи ничего не вышло, «и довольне постыдевся», повелел снова продавать на торгу обычную пищу. «Оттоле убо вернии даже и до ныне, — заключает синаксарь, — чудо обновляюще, да не забвено толикое дело мученика временем будет, великого Феодора коливами почитаем».

Эта история вызывает несколько недоумений. Во-первых, к чему такая забота Господа о том, чтобы не осквернились пищей те верующие, которые уже осквернились гораздо худшим образом через общение с патриархом-еретиком? Во-вторых, даже если бы эти верующие были православными, разве могло это осквернение быть для них таким уж большим грехом, если они даже и не знали, что пища, которую они собирались покупать, осквернена? В-третьих, почему паства епископа-еретика называется в синаксаре «Христовым стадом»? И, наконец, почему православные должны праздновать память избавления от осквернения еретиков-ариан? Какое это для них может иметь значение?

Что Господь промышляет о всех людях — это общеизвестно. И о более немощных Он прилагает больше попечения, чем о сильнейших и мужественнейших — больше именно во внешнем плане. Человек аскетической настроенности, со строго православными, святоотеческими воззрениями, не слишком бы ужаснулся, если бы узнал, что нечаянно, в неведении, вкусил идоложертвенного, — ведь «все, еже извне входимое в человека, не может осквернити его» (Мк. 7:18), и «ничтоже скверно само собою» (Рим. 14:14). Однако, апостол Павел тут же говорит: «точию помышляющему что скверно быти, оному скверно есть»; и в другом месте замечает: «О ядении же идоложертвенных вемы, яко идол ничтоже есть в мiре… Но не во всех разум: неции же совестию идольскою даже доселе идоложертвенное ядят, и совесть их немощна сущи сквернится» (I Кор. 8:4, 7). То есть, те христиане, которые еще не избавились от некоторой суеверности мышления и еще имеют «совесть идольскую», узнав о том, что съели «что-то не то», могут по немощи духа придти в уныние и отчаяние, и поэтому им лучше избегать подобных искушений.

Ну хорошо, а при чем тут еретики? Они-то и так осквернились? Не все ли равно, что им есть? Мы не знаем, какого «качества» были те верующие, которые ходили в храмы, где возносилось имя еретика Евдоксия. Почти наверняка среди них было много таких, которые вообще плохо понимали, что происходило в тогдашней церковной жизни. Тогда царила ужасная смута. Ариане захватывали храмы, православные изгонялись и скрывались. Св. Афанасий Александрийский, например, провел в ссылках и скрывался в разных тайных местах в течении 20 лет с небольшими перерывами, во время которых он возвращался на свою кафедру, а потом снова изгонялся; в его житии есть такой эпизод, когда он три года скрывался у одной девственницы, «и никто о нем совершенно ничего не знал», а в это время «александрийский народ разыскивал пастыря своего, обходя с этою целию повсюду; все весьма скорбели о нем… Ариева же ересь весьма усилилась не только на востоке, но и на западе…»[68] Легко себе представить, какая каша была в голове у простых верующих людей. В большой степени та эпоха — как и вообще любая эпоха господства той или иной ереси и гонений на православных — напоминает нашу, и нынешних патриархийных верующих можно в какой-то степени сравнить с паствой того самого арианина Евдоксия. Среди его пасомых могли находиться и искренно верующие, постящиеся и молящиеся люди, которые не слишком разбирались в тонкостях вероучения, но зато стремились соблюсти в строгости «более понятные» для них постановления — например, уставы поста и т. п.; и если бы они узнали, что вкушали в пост оскверненную пищу, они бы могли придти в сильное замешательство, может быть в ропот на Бога, и впасть в отчаяние. Поэтому Господь и послал Своего мученика Феодора в помощь им.

В каком-то смысле это тоже было «Христово стадо» — стадо заблудшее, обманываемое лжепастырями, но все же, быть может, способное когда-то в будущем хотя бы частично присоединиться к православным пастырям, — как и ныне многие простые люди попадают в МП не из-за своей злостной ереси, а потому, что обманываются внешним православным фасадом и лживыми словами патриархийных «волков в кожах овчих». Можно сказать, что это — потенциальные прихожане Истинной Церкви, украденные или, скорее, на пути к ней перехваченные патриархией. И о таких людях Господь тоже промышляет, не давая им совсем впасть в отчаяние, поскольку в будущем хотя бы кто-то из них может все-таки дойти до Его Церкви.[69]

Для православных же этот праздник имеет важное значение, поскольку показывает, что не всегда помощь святых угодников каким-то людям и организациям свидетельствует о их принадлежности к Церкви, и что истинность Церкви следует доказывать прежде всего не знамениями и чудесами, совершающимися в ней,[70] а тем, что ее епископы и народ хранят неповрежденное Православие.

Кто чего просит, тот то и получает. Господь сказал: «аще имате веру яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет: и ничтоже невозможно будет вам» (Мф. 17:20); однако, апостол Павел предупреждает: «аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь» (I Кор. 13:2). И Спаситель Сам говорит, что многим, при жизни бывшим великими чудотворцами и даже пророками, на суде Он скажет: «николиже знах вас: отидите от Мене делающии беззаконие» (Мф. 7:23). Если верующие просят у святых исцелений и помощи в житейских нуждах, — святые исцеляют их и помогают. Но это может происходить и вне Церкви. И эти люди, «восприявшии благая в животе своем» (Лк. 16:25), в вечности окажутся отделенными от помогавших им святых «великою пропастию», поскольку в этой жизни они были отделены от истинной Церкви и не пожелали соединиться с нею. Они пользуются щедротами святых в жизни сей, как и все вообще люди — дарами Божиими; но чтобы оказаться со святыми вместе в будущей жизни, нужно последовать их стопам.

Некоторые патриархийные верующие пытаются порой «доказать» греховность и богооставленность тех или иных «раскольников» тем, что их постигают какие-то бедствия, искушения, болезни и т. п., между тем как у самих членов МП совершаются «чудеса» и т. п. Такое «доказательство» есть очевидное безумие. Господь сказал: «Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую» (Откр. 3:19), — а чудеса не являются еще признаком богоугодности. Впрочем, какие-то беды и поношения тоже не являются самодостаточным ее признаком. Члены МП ныне часто склонны также доказывать, что их деяния угодны Господу, тем, что их самих и их священноначалие укоряют и поносят за разные грехи и недостатки, которые у всех на виду, — «клевещут». Такой «аргумент» богоугодности не менее безумен. Апостол Петр говорит: «Кая бо похвала, аще согрешающе мучими терпите? Но аще добро творяще и страждуще терпите, сие угодно пред Богом. На сие бо и звани бысте» (I Пет. 2:20–21). Клевете часто подвергаются и неверующие, но это не доказывает богоугодности их поведения. Таким образом, единственным критерием богоугодности остается Православная вера, все остальное может иметь лишь вспомогательный характер.

Преп. Варсонуфий Великий говорит: «Бог не забудет труда подвигов Отцев наших, прежде почивших и ныне живущих, но скажет: пощажу место сие ради Себя и ради тех, которые верно служат Мне на оном. …Будем только внимать самим себе, брат, а Бог печется о месте сем: ибо оно сделалось местом упокоения для рабов Его… Впрочем, дело десницы Господней сотворить силу (Пс. 115, 16), дать нам крепость, чтобы мы могли шествовать по стопам Отцев наших, то есть последовать их учению, жизни, долготерпению, любви, терпению, гонениям и страданиям, которыя они претерпели от врага и чувственно и мысленно. Если же не усвоим себе чего-либо из жития их, то как назовемся и чадами их? Господь говорит: Аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили (Иоан. 8:39). Ежели мы не будем страдать с ними по мере немощи нашей, то как можем некогда и прославиться вместе с ними? …Брат! Ежели Господь исполнил наши прошения, даровав нам в наставники Отцев наших, то будем остерегаться, как бы леность наша, или слабость, или нерадение, или неверие не разлучили нас с ними; вспомним еще сказанное: претерпевый до конца, той спасен будет (Матф. 10:22). Будем непрестанно молить Бога, чтобы никому из нас не разлучиться с Отцами нашими. Станем трезвиться, бодрствовать, идти спешно, будем готовы; пробудимся от глубокаго сна нашего».[71]

Как это наставление отличается по духу от самоуверенных заявлений нынешних членов МП о том, что они — «Церковь Новомучеников»! Как будто бы без собственных усилий, подвигов и следования учению и жизни святых, только лишь воспевая им похвальные пения, можно спастись! О таком суетном восхвалении святых Спаситель сказал когда-то: «Горе вам книжницы и фарисее лицемери, яко зиждете гробы пророческия, и красите раки праведных, и глаголете: аще быхом были во дни отец наших, не быхом убо общницы им были в крови пророк: Темже сами свидетельствуете себе, яко сынове есте избивших пророки. И вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:29–32).

И действительно — исполняют. МП воздвигает гонения и клевещет на истинных наследников Новомучеников — катакомбных верующих и членов Российской Церкви. Если раньше гонителем этих верующих, наставниками и вдохновителями которых в свое время были сщмчч. Иосиф, Виктор, Кирилл и другие, было безбожное государство, то теперь именно МП всячески подбивает это государство гнать истинно-православных. Архиереи и священники мечут в «раскольников» отлучения, «просвещают» органы власти на местах относительно их «вредности для общества» и всячески затрудняют регистрацию общин «альтернативных» юрисдикций; «простые верующие» ставят свои подписи под разнообразными петициями, призывая изгнать «раскольников» из очередной часовни, храма и т. п.; они усиленно «просвещают» своих знакомых в отношении того, как опасно связваться с «раскольниками» и читать их литературу; и они же при случае могут даже учинить физическую расправу над «сектантами».[72] При этом весьма показательно, что таких действий эти же самые верующие не предпринимают по отношению к любым неправославным — католикам, протестантам, иеговистам, кришнаитам, мусульманам и т. п. Конечно, при случае они выражают возмущение «засильем» сектантов в России, но ни одна из сект не побуждает их к столь же решительным действиям,[73] как истинно-православная Церковь!

Поневоле вспоминаются слова свт. Игнатия Брянчанинова: «Когда фарисейство усилится и созреет, овладеет душею: то плоды его — ужасны. …Фарисеи осмелились назвать Сына Божия беснующимся. Фарисеи позволили себе утверждать, что вочеловечившийся Бог, пришедший на землю Спаситель, опасен для общественного благосостояния, для гражданского быта иудеев. И для чего все эти переплетенные вымыслы? Для того, чтоб под прикрытием наружной справедливости, под личиною охранения народности, законов, религии,[74] насытить ненасытимую злобу свою кровию, принесть кровь в жертву зависти и тщеславию, чтоб совершить Богоубийство».[75] «Кто прочитает со вниманием Деяния Соборов, тот легко убедится, что характер еретиков — вполне сатанинский. Он увидит их ужасное лицемерие, непомерную гордость, — увидит поведение, составленное из непрерывной лжи… В особенности замечательна их непримиримая ненависть к чадам истинной Церкви и жажда крови их[76] Именно эту непримиримую ненависть и именно к чадам истинной Церкви мы и видим часто у членов МП. И эта ненависть не медлит воплощаться в дела. «И вы исполните меру отцов ваших»…

Эту меру МП исполняет не только по отношению к живым чадам Церкви, но и по отношению уже к отшедшим в мiр иной, в частности, и особенно, — ко святым. Каким только издевательствам не подвергла МП святых Новомучеников! Сколько поношений в прошлом было высказано в их адрес! Да и нынешняя «канонизация» — это лишь очередное поношение им, умершим за истину и ныне поставленным в один «лик» с теми, кто предал ее — поставленным теми, кто продолжает предавать ее все в больших масштабах… Поношением является издания «житий» этих новомучеников, где часто умалчиваются или искажаются «невыгодные» для сергиан факты их биографии и их высказывания, частные же заблуждения и временные колебания раздуваются и выдаются за «святоотеческое учение».[77] Поношением новомученикам служит присваивание МП их мощей и помещение их в патриархийных храмах, между тем как при жизни эти святые не хотели переступить их порога.[78] Поношением им является выдумывание якобы бывших святых, которые тоже «страдали за веру» и были гонимы — и однако при этом были сергианами.[79] Теперь измышляется, видимо, и еще одно поношение памяти новомучеников — прославление одновременно исповедника и предателя — сщмч. Иосифа и митр. Сергия… «И вы исполните меру отцов ваших»…

Во что бы то ни стало стремится нынешняя МП доказать свою «легитимность», свое «преемство» по отношению к дореволюционной Российской Церкви, — присваивает храмы, иконы, мощи, самых святых, говоря: «Это — наше!» «Наши храмы, наши святые, наша каноническая территория»…[80]

Но вот что отвечают ей святые отцы: «Если человек сам не потрудится, по силе своей, и не присоединит собственного труда к молитвам Святых, то никакой не получит пользы от того, что Святые будут за него молиться. …Если бы возможно было, чтобы тот, о котором молятся Святые, спасался, нимало не внимая себе, то что препятствовало бы Святым спасать таким образом и всех грешных людей мiра сего?»[81]

А вот святоотеческий совет епископу: «…тот, кто просит кого-либо помолиться о нем, должен присоединить и свой малый труд к молитве молящегося о нем, ибо написано: много может молитва праведнаго споспешествуема (Иак. 5:16)… Но внимай тому, как молится о тебе диакон, произнося слово апостольское: право правяща слово Твоея истины[82] (II Тим. 2:15), и ты право прави. И не устыдися человека сильного, и не человекоугодничай ни перед кем,[83] и получишь благодать перед Богом и людьми; также не мудрствуй по-человечески, ибо всякое дело человеческое (совершаемое не по Богу) мерзко пред Богом; и да не преогорчит никого твоя Церковь, но да будет она образцом всякой справедливости; и Бог будет в тебе, и ты в Боге».[84]

Истинной и единственной в полном смысле слова пользы — вечного спасения — невозможно получить тому, кто не следует по святоотеческому пути и не хранит истинной веры, подобно святым; и его молитвы ко святым будут напрасны. Самое большее, что он может от них получить — это какое-нибудь временное утешение или исцеление в жизни сей, но быть спасенным он не может.

 

* * *

 

Нынешнее торжество патриархийных верующих по поводу прославления Новомучеников напоминает пушкинский пир во время чумы: «царица грозная, Чума» в лице всепожирающей экуменической ереси идет по всем церквам «официального православия» «и льстится жатвою богатой»; верующие же, слыша стук ее «могильной лопаты», не хотят предпринимать никаких действий — ведь это значит проститься с прежними привычными представлениями, укладом, с тем храмом, куда ходишь, с «милой компанией» верующих, в которой привык вращаться, и бежать куда-то, испытывать неудобства, как-то более серьезно смотреть на окружающую действительность, словом, выйти из «благостного» расслабления, — и поэтому предпочитают заглушить этот стук — «запереться» от всякой «порочащей» МП информации, получше украсить храмы, «утопить умы» в успокаивающих лживых словах патриархийных архиереев и, «заварив пиры да балы» по поводу прославления Новомучеников, «восславить царствие Чумы» — прославлять «очищение» и «святость» той самой организации, основатели которой в свое время столь много способствовали избиению и оклеветанию Новомучеников, а нынешние предводители которой изо всех сил стараются помешать возрождающим Российскую Церковь… Но чума не пощадит пирующих, и возведенные «гробницы пророков» не помогут нынешним фарисеям избежать последнего и страшного «горя», которое Господь изречет на страшном суде всем отступникам от святого Православия.

«И вы исполните меру отцов ваших. Змия, порождения ехиднова, како убежите от суда огня геенскаго; Сего ради се, Аз послю к вам пророки и премудры и книжники: и от них убиете и распнете, и от них биете на сонмищах ваших, и изженете от града во град: яко да приидет на вы всяка кровь праведна, проливаемая на земли… Аминь глаголю вам, яко приидут вся сия на род сей» (Мф. 23:32–36).



[1] Только на словах; однако, стремящимся принять желаемое за действительное, очевидно, не хочется разбираться в сути изложенного иерархами МП отношения к инославию (которое как раз идет в духе этой самой теории) или задумываться о том, что экуменизм не ограничивается признанием теории ветвей и «интеркоммуниона», и что никакие слова не имеют силы, если не воплощаются в дела; между тем, трудно поверить, что патриарх, недавно молившийся вместе с монофизитами в их храме, вдруг, осудив «теорию ветвей», станет православным. Он и тогда был «православным», и сейчас им остается, просто «православие» иерархов МП имеет очень мало общего с истинным Православием.

[2] Могут возразить, что тогда греки отказались от православных догматов и приняли латинские, что означало отпадение в ересь, а митр. Сергий не вводил никакой ереси; однако, как мы увидим далее, многие новомученики считали его Декларацию и дальнейшие деяние тоже своего рода ересью, и даже хуже, чем ересью; кроме того, нынешние прославляющие новомучеников повинны уже в настоящих ересях, анафематствованных Церковью. Да и сам м. Сергий был не особенно православным. В своей статье «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее сообществам» (ЖМП (1931) № 2, с. 5–7; №3, с. 3–6; № 4, с. 3–7) он говорит, что у «инославных» хотя и нет истинного Тела и Крови Христовых, но есть крещение, а у некоторых и священство (поскольку до революции при приеме в Церковь католиков, например, в Русской Церкви не перекрещивали), т. е. есть какая-то благодать, ибо «Церковь только еретиков в собственном смысле совершенно и навсегда отчуждает от себя» (№ 4, с. 7). В другой статье — «Значение апостольского преемства в инославии» (!!!) (ЖМП № 23–24 (1935) 3–11) — основатель МП идет еще дальше: «Инославие не мыслится Церковью, как нечто сомостоятельное и совершенно чуждое для Нее, в роде иноверия; …инославные в сущности суть разряд падших или кающихся [?!]: падшие отлучены от общения в таинствах, а некоторые и в молитвах; однако они еще находятся в Церкви и под ее воздействием. Инославные отчуждены от Церкви, конечно, более, чем падшие: они не только согрешают, но и не признают Церковь и воюют против Нее. Однако, отношение к ним Церкви остается тем же, что и вообще к падшим. [?!] …Рукоположения инославных обществ, в которых сохранилось апостольское учение о рукоположении и апостольская форма, Церковь оставляет в силе, она каким-то путем [?] признает их действительными. …Однако, это отнюдь не означает, будто бы вне Церкви могут быть благодатные таинства: Церковь признает у инославных благодать только потому, что считает их еще “не чуждыми” Церкви» (с. 5–7). Следовательно, м. Сергий считает «не чуждыми Церкви» и имеющими благодать католиков, англикан, монофизитов, несториан (которых в Русской Церкви до революции принимали в сущем сане, — см. нашу статью «Ты носишь имя будто жив, но ты мертв» в рубрике «Слово о Церкви», примечание 49). Что бы сказали на это святые отцы?! Между тем, эти статьи м. Сергия были опубликованы как мнение всего синода МП, т. е. как общецерковное суждение.

[3] Свт. Марк был болен раком, от которого и умер, перенеся страшные мучения, в 1445 г.

[4] Цит. по: Архимандрит Амвросий (Погодин), Святой Марк Эфесский и Флорентийская Уния (Джорданвилль, Нью-Йорк, 1963 (репр.: Москва: Посад, 1994)) 369–370. Здесь и далее во всей статье жирный курсив — наш.

[5] Об очень многом говорит уже одна фраза папы Римского, сказанная после того, когда он узнал, что один лишь св. Марк не подписал акта унии: «Итак, мы ничего не сделали!»

[6] Св. Киприан, Епископ Карфагенский, Творения (Москва: Паломник, 1999) 240–241 (Книга о единстве Церкви).

[7] В октябре 1927 г. св. Виктор написал митр. Сергию письмо, где братски увещевал и умолял его покончить с его политикой «разрушения Церкви “в порядке” управления» (См.: М. Е. Губонин, Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве Высшей церковной власти (М.: Изд-во Свято-Тихоновского Богословского Института 1994) 532–533. Книга издана «по благословению святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия II»). Но когда он увидел, что м. Сергий не внимает увещаниям, он отделился от него и с тех пор был одним из самых непримиримых борцов с сергианством.

[8] Один из постоянных членов «Св. Синода», образованного м. Сергием в 1927 г., впоследствии был возведен в сан митрополита и расстрелян в Ярославле в 1938 г. Таким образом, соглашательство с сергианами ему не помогло…

[9] Т. е. от Декларации м. Сергия.

[10] Губонин, Акты… 535–536.

[11] Этот грех отречения от Истины Церкви продолжают совершать еще в больших масштабах нынешние экуменисты, не признающие Православную Церковь за единственную истинную, — и тоже ради «достижения земных благ для Церкви», ради мiрского благополучия и рукоплесканий мiра сего…

[12] Подобные же доводы о многоразличной «пользе» приводили в свое время и заключившие Флорентийскую унию. Они говорили, что «только Уния и помощь, которую Византия получит от Запада, может спасти Родину, до такой степени стесненную турками», и что «для Греческой Церкви гораздо более выгоден тесный союз с Западом, нежели союз с народами варварскими и некультурными» (см.: Архимандрит Амвросий (Погодин), Святой Марк Эфесский… 216). Император Иоанн Палеолог увещевал греческих архиереев: «если мы угодим латинянам, то это будет огромная помощь Отечеству; благодаря ей последует стабильность государства, и все наладится» (Там же, 223).

[13] Вот как достигается единство Церкви, и церковь земная становится «Церковью мучеников» и других святых, просиявших прежде, — когда верующие следуют стопам святых и подражают их деяниям, а не просто восхваляют словесно их подвиги!

[14] Таким образом, сщмч. Виктор прямо говорит, что м. Сергий и иже с ним лишились благодати спасения — т. е., естественно, отпали от Церкви.

[15] Иерархи МП никогда не каялись в следовании Декларации 1927 года. Патриарх Алексий II как-то заявил, что Декларация «отошла в прошлое, и мы более не руководствуемся ею»; однако при этом заявив, что в свое время она была необходимым шагом для «спасения» церковной организации; отсюда очевидно, что если бы он оказался в тех же условиях, что и м. Сергий, он тоже подписал бы ее. А раз никакого покаяния и осуждения тех деяний основателя МП в ней нет, значит, слова сщмч. Виктора остаются в силе.

[16] Эти слова ныне, в эпоху засилья экуменизма, стали еще более актуальны.

[17] Имеется в виду обновленческий «собор», осудивший православных и св. патриарха Тихона.

[18] Губонин, Акты… 542–544.

[19] Собор МП прославил в числе новомучеников архиепископа Захарию (Лобова), сергианина, писавшего в январе 1928 г.: «…горячо протестуем против неразумных и преступных выступлений Владыки Виктора [Островидова] и осуждаем его за его отделение от митрополита Сергия и его Синода. За митрополита Сергия и его Синод мы… крепко стоим и одобряем все его действия, — и пока не видно никаких отступлений от чистоты Православия. Всех же восстающих против митрополита Сергия и его Синода считаем врагами Церкви и подлежащими суду церковному. Молим Бога, да вразумит Господь этих неразумных протестантов…» (Губонин, Акты… 568). Каким образом св. Виктор и арх. Захария могут оказаться в одном Соборе Новомучеников? Ведь Собор предполагает соборное согласие, а его в данном случае совершенно не может быть. В истории Церкви бывали случаи когда святые отцы при жизни конфликтовали и даже отделялись друг от друга (наиболее яркие примеры можно найти в Византии IX в., когда св. Феодор Студит отделялся от свв. Патриархов Тарасия и Никифора, а затем его ученики, в т. ч. св. Навкратий Студит, были даже анафематствованы св. патриархом Мефодием, но после его кончины св. патриарх Игнатий вменил все эти анафемы «яко не бывшие»), но при этом единство веры и единство взглядов на Церковь у них сохранялось, — что служило залогом их соединения на небе, где престает всякая ограниченность и немощи нашего земного существования. Однако, в случае сергиан и российских исповедников такого не может быть.

Во-первых, сергиане — раскольники, поскольку м. Сергий изменил церковный курс без согласия с другими иерархами Русской Церкви, превысил свои полномочия, незаконно созвал свой «синод», а затем узурпировал власть, объявив себя местоблюстителем после известия о смерти св. митрополита Петра, на что никаких прав он не имел. Воззрения же на церковную власть он имел явно не православные. В своей работе «Отношение Церкви к отделившимся от нее сообществам» (ЖМП. № 2, 1930) митрополит Сергий развивает теорию, по которой благодатность таинств того или иного церковного сообщества зависит от чиноприема его членов в православную Церковь, а не от их исповедания веры, т. е., на деле — от личного отношения к этому сообществу возглавляющих Церковь. «мы принимаем латинян в Церковь в сущем сане, а из карловацкого раскола через мvропомазание», писал он, утверждая тем самым наличие у латинян, в отличие от «карловчан» (т. е. членов РПЦЗ), истинного мvропомазания и священства. Этому отношению МП продолжает следовать и поныне: католики признаются за «церковь-сестру», тогда как священники, рукоположенные в «зарубежном расколе», при приеме в МП перерукополагаются. Впрочем, м. Сергий не щадил несогласных с самого начала, что ставит ему на вид в одном из писем в 1929 г. сщмч. Кирилл Казанский: «Для своей христианской любви… Вы, однако, не осмеливаетесь найти более любовный способ воздействия на них [отказывающихся причащаться в храмах, где возносится имя м. Сергия — Т. С.], как постановление Вашего Синода от 6 августа 1929 г. за № 1864, воспрещающее, несмотря ни на какие просьбы, отпевать умерших в отчуждении от Вашего церковного управления. Не говоря уже о перемазывании крещеных, тем же Св. Мvром помазанных, каким намазуют и послушные Вам священники, или о перевенчивании венчанных. …Происходит это от того, конечно, что отрицательное отношение к Вашей деятельности по управлению церковному Вы с Синодом воспринимаете как отрицание самой Церкви, Ее таинств и всей Ее святыни…» (Губонин, Акты… 655). Очевидно, что у м. Сергия был католический уклон во взглядах на власть первоиерарха.

Во-вторых, сергианский раскол совершенно закономерно выродился в экуменическую ересь; катакомбная же Церковь, хотя с годами очень умалилась числом, но все же сохранила Православие и дожила до времени открытого возрождения Истинной Российской Церкви, хранящей все то же неповрежденное православие, и именно к ней, а не к МП, присоединялись и продолжают присоединяться катакомбные православные. И именно этих православных, первыми предводителями которых были св. Виктор, св. Иосиф Петроградский, св. Кирилл Казанский и другие Новомученики, МП продолжает именовать раскольниками и сектантами, гнать и притеснять. Так кто же — «Церковь Новомучеников»?..

[20] Это очень важное замечание священномученика. Важно не только содержание Декларации само по себе, но именно последствия, которые она повлекла за собой, т. е. всю церковную деятельность м. Сергия, которая носила антиканонический и антицерковный характер, приводя не к «пользе для Церкви», а только к усугублению вреда и поруганию православных со стороны властей, не прекращавших свои преследования несмотря ни на какие заявления м. Сергия. В сущности, своим предательством он спас только самого себя — да и то для жизни временной, а не для вечности, — «не живый бо век возлюби, но притворный, привременный», как поет Церковь об Иродиаде (Кондак праздника Усекновения глав Иоанна Предтечи, 29 августа / 11 сентября). В свете этого возможная канонизация в МП м. Сергия, разговоры о которой уже ведутся, была бы ничем иным, как очередным надругательством над памятью новомучеников. Митрополит Ювеналий однажды на прессконференции заявил, что м. Сергий будет канонизирован вместе со сщмч. Иосифом Петроградским (!!!), — намерение вполне экуменическое, если учесть отношение св. Иосифа и основанной им Катакомбной Церкви к Сергию и его деяниям. Да и в каком «лике» можно было бы прославить м. Сергия? — разве что как мученика собственной совести

[21] Прославляющие ныне Новомучеников члены МП как раз свою акцию строят на обратном тезисе — что путь Новомучеников не был единственно возможным. Между тем, как видно из этого письма, Новомученики шли путем всех от века святых отцов; прославляющие же их нынешние «верующие» дерзают называть этих отцов «мертвыми», которым следует предпочитать наставления «живых» — «святейшего патриарха» и иже с ним…

[22] Губонин, Акты…583–584.

[23] Выдержки из доклада м. Ювеналия приводятся по тексту, размещенному в сети Интернет службой коммуникации ОВЦС МП.

[24] Например святость свт. Григория Нисского всегда признавалась всеми, однако, его учение об апокатастасисе было отвергнуть свв. Отцами и всею Церковью.

[25] В наши дни это превращение окончательно завершилось. См. нашу статью «Ты носишь имя будто жив, но ты мертв» в этом номере, в разделе «Слово о Церкви».

[26] Губонин, Акты… 634–635.

[27] Очевидно, св. Иосиф имеет в виду преп. Максима Исповедника.

[28] Цит. по: Губонин, Акты… 561–563, где ошибочно вместо «Сергий» стоит «Петр», что невозможно по контексту.

[29] Излюбленный аргумент всех экуменистов!

[30] Это правило установлено по случаю вмешательства Антиохийского епископа в дела Кипрской Церкви и поставления там епископов без согласия местных иерархов и гласит следующее: «Дело, вопреки, постановлениям церковным и правилам святых апостол нововводимое и посягающее на свободу всех, возвестил боголюбезнейший соепископ Ригин… начальствующие во святых Кипрских Церквах да имеют свободу… сами собою совершати поставление благоговейнейших епископов. То же да соблюдается и в иных областях, и повсюду в епархиях: дабы никто из боголюбезнейших епископов не простирал власти на иную епархию… Да не преступаются правила отец: Да не вкрадывается, под видом священнодействия, надменность власти мiрския: И да не утратим по малу, неприметно, тоя свободы, которую даровал нам Кровию Своею Господь наш Иисус Христос, Освободитель всех человеков. …Аще же кто предложит постановление противное тому, что ныне определено: угодно всему Святому и Вселенскому Собору, да будет оно недействительно». Очевидно, что м. Сергий, без совета с другими епископами дерзнувший издать свою декларацию и начать новую политику по отношению к государству, в результате которой были затронуты все епископы и верующие, грубо «посягнул на свободу всех».

[31] Губонин, Акты… 702. Писано в феврале 1934 г.

[32] Очевидно, св. Кирилл ожидал, что м. Сергий и иже с ним совершат уже нечто такое, из чего всем будет достаточно ясно, что нужно от них отделяться. Естественно, такими деяниями должны были стать в глазах св. Кирилла будущее присвоение м. Сергием (в 1936 г.) титула местоблюстителя, а затем (до чего он не дожил) образование в 1943 г. Московской патриархии. Впрочем, опубликованное не так давно неизвестное ранее письмо сщмч. Кирилла, написанное им уже незадолго до мученической кончины (23 февраля / 8 марта 1937 г.), показывает, что он пришел к более жесткой позиции в отношении сергиан: «...десять лет тому назад я ...считал все сделанное м. Сергием ошибкой, которую он сам сознает и пожелает исправить. К тому же среди рядовой паствы нашей было множество людей, не разбиравшихся в происшедшем, и нельзя было требовать от них решительного и деятельного суждения о событиях. С тех пор много воды утекло. Ожидания, что м. Сергий исправит свои ошибки, не оправдались, но для прежде несознательных членов Церкви было довольно времени, побуждений и возможности разобраться в происходящем, и оч. многие разобрались и поняли, что м. С-ий отходит от той Православной церкви, какую завещал нам хранит Св. Патриарх Тихон, и следовательно для православных нет с ним части и жребия. Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу Сергианства. Спасутся ли пребывающие в Сергианстве верующие, мы не можем знать, потому что дело Спасения вечного есть дело милости и благодати Божией, но для видящих и чувствующих неправду Сергианства было бы непростительным лукавством закрывать глаза на эту неправду и там искать удовлетворения духовных своих потребностей... С митрополитом Иосифом я нахожусь в братском общении, благодарно оценивая то, что с его именно благословения был высказан от Петроградской Епархии первый протест против затеи м. Сергия и дано было всем предостережение в грядущей опасности». (Впервые опубликовано в: История Русской Православной Церкви от восстановления патриаршества до наших дней, 1917—1970 / под ред. М. В. Данилушкина. СПб: Воскресение 1997. Т. 1. 982–983). Как видно из этого письма, к концу жизни митрополит Кирилл совершенно сблизился в своих взглядах с митрополитом Иосифом. Это письмо в МП некоторые считают подделкой. Однако, если даже счесть, что оно принадлежит не св. Кириллу, то это не поможет доказать, что он был «за сергиан». Он никогда не был за сергиан, он только был не очень резко против них, да и то потому, что жалел многих людей, находившихся в общении с м. Сергием, которые не могли достаточно быстро разобраться в обстановке. Сам же он, раз прервав общение с сергианами, никогда более его не возобновлял, зато находился в общении со свв. Иосифом, Виктором и другими исповедниками, от сергиан же подвергся, как и они, прещениям (был запрещен м. Сергием в священнослужении в 1929 г.).

[33] митрополит Сергий еще мог худо-бедно «утешать» своих последователей своей «догматической безупречностью», нынешние же иерархи МП не могут этого сделать при всем желании, — и ограничиваются лишь разными отговорками или уступками вроде словесного «непризнания теории ветвей» или лицемерного прославления Новомучеников — в духе фарисеев, красивших гробы пророков. Однако, современный церковный народ, по своей слепоте, вернее — по нежеланию что-либо видеть, чтобы не испытать морального и прочего дискомфорта, охотно утешается и такими «утешениями».

[34] То есть, сщмч. Кирилл лично сам считает непротивление сергианству ересью и последовавших за м. Сергием отпадающими от Православия! — он только до времени не хочет им, не понимающим пока, что они впадают в ересь, говорить об этом прямо — из икономии, чтобы облегчить им воссоединение с Православной Церковью.

[35] Наличие такого права, как и вообще права на те деяния, которые м. Сергий совершил, отрицал и сам сщмч. Митрополит Петр Крутицкий в своем письме к м. Сергию от декабря 1929 г.: «Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью. А между тем Вам известно, что от местоблюстительства я не отказывался и, следовательно, Высшее Церковное Управление и общее руководство церковной жизнью сохранил за собою. …Вам предоставлены полномочия только для распоряжения текущими делами, быть только охранителем текущего порядка. Я глубоко был уверен, что без предварительного сношения со мною Вы не предпринимаете ни одного ответственного решения, каких-либо учредительных прав я Вам не предоставлял… для меня не было сомнений, что заместитель прав установленных не заменит, а лишь заместит, явит собой, так сказать, тот центральный орган, через который местоблюститель мог бы иметь общение с паствой. Проводимая же Вами система управления не только исключает это, но и самую потребность в существовании местоблюстителя, таких больший шагов церковное сознание, конечно, одобрить не может. …Мне тяжело перечислять все подробности отрицательного отношения к Вашему управлению, о чем раздаются протесты и вопли со стороны верующих, от иерархов и мiрян. …Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительнейшей просьбой исправить допущенную ошибку, …устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия [имеется в виду учрежденный м. Сергием синод и его деяния]» (Губонин, Акты… 681). Митр. Сергия и не подумал внять гласу того, чьим заместителем он являлся.

[36] Губонин, Акты… 700–701. Св. Кирилл имеет в виду знаменитый указ № 362, согласно которому до возможности соборного избрания нового патриарха епархии переходят на самоуправление; этим указом руководствовались оказавшиеся в рассеянии русские епископы, создавая РПЦЗ; на этом же указе основывались архиереи Российской Православной Автономной Церкви при переходе на автономное управление в 1995 г.

[37] В 1936 г. осенью власти объявили, что митрополит Петр скончался (на самом деле он был расстрелян 10 октября 1937 г.). Однако, м. Сергий не имел права провозглашать себя местоблюстителем, поскольку был жив еще один из кандидатов, назначенных на местоблюстительство св. патриархом Тихоном, — митрополит Кирилл. Впрочем, м. Сергий уже успел предусмотрительно подвергнуть митрополита Кирилла прещениям и с его существованием не считался…

[38] Ни о какой «соборности» деяний м. Сергия и его согласии с другими епископами при этом речи быть не может. МП была образована тремя епископами по указу Сталина, новых епископов срочно нарукополагали из «покаявшихся» обновленцев, без соблюдения правил, установленных для приема обновленцев при св. патриархе Тихоне. Если бы даже эти обновленцы действительно искренно покаялись, то возводить их сразу же в епископы было довольно опрометчиво. Нужда в этом возникла, естественно, потому, что надо было срочно собрать побольше епископов, необходимых для проведения «собора», а все епископы были расстреляны, сидели в тюрьме или скрывались, окормляя катакомбных верующих; власти могли вернуть из тюрьмы только таких епископов, которые согласились бы с ними сотрудничать, а таких почти не оказалось среди епископов старого поставления. Таким образом, понятно, каких взглядов и принципов иерархи наполнили новообразованную МП. После этого дальнейшее сползание в ересь уже было практически обеспечено.

[39] Митр. Ювеналий в своем докладе заявил, что свв. Виктор и Кирилл являются «правыми оппозиционерами», но «предлагаются к канонизации» на том основании, что «в действиях “правых” оппозиционеров, часто называемых “непоминающими”, нельзя обнаружить злонамеренных, исключительно личных мотивов. Их действия обусловлены были по-своему понимаемой заботой о благе Церкви. Как хорошо известно, “правые” группировки состояли из тех епископов и их приверженцев среди священнослужителей и мiрян, кто, не соглашаясь с церковно-политической линией назначенного митрополитом Петром Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита (потом Патриарха) Сергия — прекращал возношение имени Заместителя за богослужением и таким образом порывал каноническое общение с ним. Но порвав с Заместителем Местоблюстителя, они, как и сам митрополит Сергий, главой Церкви признавали митрополита Петра — Местоблюстителя Патриаршего Престола». Таким образом, общность и единство ищутся механическим способом — кого поминали, — без определения, было ли единство веры, а главное — может ли это единство существовать у Новомучеников с нынешними сергианами. Новомученики признавали митрополита Петра, а м. Сергия считали узурпатором; но они не просто «прекращали возношение имени» м. Сергия — в этом случае еще можно было бы говорить о каком-то единстве (подобную форму протеста использовал св. Феодор Студит, протестуя против неканонических действий свв. патриархов Тарасия и Никифора, но при этом он не считал себя совершенно отделившимся от них). Они сами отделяли м. Сергия и его последователей от себя, отлучали и считали их вне Церкви, — а это уже совсем другое положение дел. Но видимо, членам МП во все это вникать не особенно хочется…

[40] Как это видно из примера арх. Захарии (Лобова).

[41] Губонин, Акты… 409.

[42] Недаром они последовательно пытались склонить к соглашательству с собою патриарха Тихона, митрополита Петра и митрополита Кирилла. Св. Кирилл на подобное предложение ответил Е. Тучкову: «Вы не пушка, а я не бомба, которой вы хотите взорвать изнутри Русскую Церковь!» Вскоре большевики нашли подходящую «бомбу»…

[43] «врагом братьев» можно с полным правом назвать м. Сергия, причинившего массу вреда своей Декларацией всем верующим и Церкви.

[44] Это прямо относится к м. Сергию, который нарушил общее единодушие верующих в противлении большевикам и стоянии за Церковь, и прельстив хитрыми словами о «церковной пользе» весьма многих, пользуясь своим положением заместителя местоблюстителя, внес раскол и не внял многочисленным увещаниям от иерархов, клира и народа.

[45] Св. Киприан, Епископ Карфагенский, Творения… 242–243 (Книга о единстве Церкви).

[46] Забавно, что м. Сергий, в оправдание своей не-мученической, «дипломатической» позиции, позиции «кормчего» Церкви, приводил в пример именно св. Киприана Карфагенского (см.: Губонин, Акты… 537), слова которого как раз хорошо обличают тщету сергианского «мученичества». Сам Сергий поднялся так высоко, как мог, — достиг патриаршества и умер в почете и холе…

[47] Особенно много верующих пострадало в 1937 г.

[48] Только на таком основании некоторые, например, сейчас возводят во святые о. Александра Меня.

[49] Церковь знает и таких мучеников, которые почти до самой своей мученической кончины жили далеко не благочестиво — как например, мученик Вонифатий (пам. 19 декабря / 1 января).

[50] На этом он особенно настаивает, поскольку не видит в деятельности Сергия и его преемника Алексия I какой-либо ереси.

[51] Не только, а и еретика, о чем еп. Афанасий молчит, а может, и не знает. Именно Прокопович, сам по взглядам протестант, придумал введенный Петром в Русской Церкви «Духовный регламент» — т. е. такое устройство церковного управления, которое влечет за собой то, что все архиереи и клирики неизбежно подпадают под прещение 30-го апостольского правила: «Аще который епископ, мiрских начальников употребив, чрез них получит епископскую в Церкви власть: да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним». В ставленнических граматах русских архиереев с того времени всегда писалось, что они поставляются «по Высочайшему повелению» Государя Императора…

[52] Непонятно, почему надо непременно приводить дурные примеры, когда мы должны стараться следовать благому, а не злому… Если Господь когда-то потерпел на тех верующих, то это еще не значит, что потерпит и на нас.

[53] Знакомые слова! Как часто их слышишь из уст представителей МП! Но ведь по сути это — чистой воды папизм. Строго говоря, каждый человек состоит в общении со Вселенской Церковью, он сам — часть этой Церкви, Тела Христова. При чем тут первоиерарх? Если допустить, что все дело в первоиерархе, а все остальные — «мiряне, священники, епископы» (!!! — т. е. по мнению еп. Афанасия, патриарх выше епископа) сами по себе ничего не значат, — то тогда куда же девалась Церковь в те времена, когда не только все жившие патриархи, но даже и все епископы отпадали в ересь (при св. Максиме Исповеднике, например)? Конечно, если мы верим, что «един только наместник Христа в Церкви» и он же «раздаятель благодати» — папа, или патриарх в МП, то тогда — действительно, нет спасения без него…

[54] мысль о том, что Церковь может временно быть без патриарха, или что не всякая организация, возглавляемая патриархом, уже необходимо является Церковью, еп. Афанасию, видимо, уже не приходит в голову.

[55] Еще один столь же несостоятельный аргумент. Признания еретиков — экуменистов и новостильников — ничего не могут стоить, а лишь больше компрометируют.

[56] Это уже прямая ложь. Кто — все? «Покаявшиеся» обновленцы, рукоположенные во епископы по указке тов. Сталина? Или же выпущенные из тюрем немногие согласившиеся признать «советскую патриархию»? Но их нельзя назвать всеми русскими иерархами. Истинные иерархи истинной Российской Церкви были или убиты, или в катакомбах, или за границей, и их согласия на избрание Симанского никто не спрашивал.

[57] Видимо, Церкви вне видимых храмов для еп. Афанасия быть не может — снова чисто патриархийный взгляд! Катакомбной Церкви для него тоже как бы не существует — а между тем, пробыв столько времени в лагерях и тюрьмах, он должен был там встречаться с катакомбными верующими…

[58] Культ «богопоставленного, богоданного Вождя» Сталина еп. Афанасий за ересь, видимо, не считает. Но это — хуже ереси, это — идолопоклонство. А возглашать церковно «вечную память» этому безбожнику и гонителю верных, как это сделал патр. Алексий (Симанский) в 1953 году — это тоже, вероятно, свидетельствует о его «благодатности»… Гонения же на катакомбных христиан при нем только более усилились. Но что за дело до того еп. Афанасию?.. Вот только какое же отношение при этом он может иметь к Новомученикам — признавая и молясь, вместе со своим первоиерархом, за их лютых гонителей вроде Сталина?! Да и понятия о возможной еретичности патриарха, при которой надо было бы отделяться, у него смутные. Св. Киприан Карфагенский говорит: «Господь наш Иисус Христос в Своем Евангелии свидетельствовал, что Его противники — те, которые не с ним и которые, не собирая с Ним, расточают стадо Его… Также и блаженный апостол Иоанн не отличал какой-нибудь ереси или раскола и не представлял в частности некоторых отделившихся, но всех отступивших от Церкви и действующих против Церкви назвал антихристами… Отсюда очевидно, что противниками Господа и антихристами суть все те, о коих известно, что они отступили от любви и единства кафолической Церкви» (Творения… 639 (Письмо к Магну о крещении новациан…)). И при св. Максиме Исповеднике иерархи проповедовали ересь, Отцами не осужденную. Она только противоречила существовавшему учению Церкви, что и доказал св. Максим, а только уже после его смерти закрепил своими решениями VI Вселенский Собор. Можно ли после этого поставить в один ранг Исповедников преп. Максима и еп. Афанасия?..

[59] При столь механически-папистских взглядах на церковную власть еп. Афансий вряд ли какую-нибудь власть, которая действительно могла бы осудить Симанского (к примеру, Катакомбную или Зарубежную Церковь), признал бы за имеющую право судить.

[60] Губонин, Акты… 792–793. Писано в мае 1955 г.

[61] Св. Киприан, Епископ Карфагенский, Творения… 246–248 (Книга о единстве Церкви).

[62] Среди них и катакомбный священник Сергий Мечев.

[63] Преп. Феодор Студит, Творения. Т. 2 (СПб., 1908) 515–516.

[64] Служба Свв. Отцам шести Вселенских Соборов (в воскресенье ближайшее к 16/29 июля), 3-я стихира на Хвалитех.

[65] В данной статье мы не касаемся подробно вопроса о прославлении МП во святых Царской Семьи, хотя этот вопрос был наиболее спорным и именно этого прославления жаждала «православная общественность». «За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, — говорится в докладе м. Ювеналия, — мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке». Царственные Мученики были прославлены МП в лике страстотерпцев, и подвиг их представлен как бы менее значительным, чем подвиги пострадавших за исповедание веры священнослужителей и мiрян. Митр. Ювеналий даже поспешил заранее оправдаться: «Комиссия в своем подходе к этой теме стремилась, чтобы прославление Царственных мучеников было свободно от всякой политической и иной коньюктурности. В связи с этим представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает “канонизации” монархической формы правления, к которой можно, конечно, относиться по-разному. Деятельность главы государства невозможно изъять из политического контекста, но это не значит, что Церковь, совершая канонизацию Царя или князя, что она делала и в прошлом, руководствуется политическими или идеологическими соображениями. …прославляя святого, Церковь не преследует политических целей, которых у нее собственно и нет по природе вещей, но свидетельствует перед уже чтущим праведника народом Божиим, что канонизуемый ею подвижник действительно угодил Богу и предстательствует за нас пред Престолом Божиим, независимо от того, какое положение он занимал в своей земной жизни». Интересно, что к собору МП было заготовлено две иконы Новомучеников — одна с Царственными Мучениками, а другая без них; видимо, спорный вопрос об их прославлении был решен очень незадолго до собора. Но, как бы то ни было, Царственные Мученики МП прославлены. И невольно возникает вопрос: все эти верующие, так пылко боровшиеся за прославление Царственных страдальцев в течение последних лет, — за что, или против чего они будут бороться теперь?..

[66] См. Постную Триодь.

[67] Он был арианином; православные же в это время испытывали гонения и от язычников, и от ариан, и великий борец за веру того времени свт. Афанасий Александрийский был вынужден скрываться от преследований.

[68] Житiе святаго Афанасiя Александрийскаго // Житiя святыхъ, на русскомъ языке изложенныя по руководству Четьихъ-Миней св. Димитрия Ростовскаго. Кн. 5, ч. 2, месяц январь (М., 1904; репр.: Введенская Оптина пустынь, 1993) 106–107.

[69] Мы имеем здесь в виду именно людей, попавших в МП «по недоразумению», а не тех ее прихожан, которые уже сознательно избрали пребывание именно в ней, несмотря на то, что потом узнавали о ее неправде. Первые, когда им раскрываешь глаза на отступления в МП, сразу или не сразу — но склоняются к тому, чтобы выйти оттуда и присоединиться к Церкви. Вторые — даже при самых очевидных доказательствах и свидетельствах еретичности патриархийных архиереев — продолжают упорно, в противовес любым канонам и даже просто обычной логике, отстаивать ее истинность и поносить членов Истинной Церкви; и эти люди для Православия практически могут считаться потерянными.

[70] Чудеса могут быть и истинными, и ложными, а разобраться в их качестве порой бывает трудно; в наше же время всеобщего «чудодейства» вообще следует быть предельно осторожным в этом отношении.

[71] Преподобных отцев Варсонуфия Великаго и Иоанна, Руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. Ответ 110.

[72] Например, избить до синяков и оттаскать за волосы пожилую женщину — за ее уход из «матери-церкви». (См. письмо самой претерпевшей подобное от патриархийных «ревнительниц»: Вертоградъ-Информ, № 6 (51) (1999) 36.)

[73] Вроде избиений их членов или препятствования в регистрации.

[74] Не правда ли, знакомые аргументы, постоянно употребляемые «православными» гонителями Истинной Церкви!

[75] Свт. Игнатий Брянчанинов, Сочинения. Т. 1: Аскетические опыты (СПб., 1886; репринт: М.: Паломник, 1993) 413–414 (Фарисей).

[76] Собрание писем Святителя Игнатия Брянчанинова, Епископа Кавказского и Черноморского / Сост. Игумен Марк (Лозинский) (М.—СПб., 1995) 393–394.

[77] Об этой патриархийной практике «подправлять» жития и писания святых (на примере сщмч. Илариона /Троицкого/) см.: Е. Н., Патрологическое издание как зеркало екклесиологии // Вертоградъ-Информ, № 2 (47) (1999) 39–44.

[78] См., например, о преп. Феодосии Кавказском: Вертоградъ-Информ, № 6 (51) (1999) 37–38.

[79] Так например, был выдуман в стенах Православного Свято-Тихоновского богословского института некий «отец Арсений» (герой одноименной книги), восхваление «подвигов» коего привело в конце концов даже к включению сего мифического героя в список исторически документированных Новомучеников! См. свидетельство об этом и вообще о подобной деятельности патриархийных «консерваторов» одного из преподавателей института: Вертоградъ-Информ, № 12 (45) (1998) 33–34.

[80] Между тем, «канонической территории» просто не может быть у тех, кто и бытие свое начал, и построил его на нарушении канонов, и кто продолжает их нарушать постоянно без зазрения совести.

[81] Преподобных отцев Варсонуфия Великаго и Иоанна, Руководство к духовной жизни… Ответ 622.

[82] Моление на литургии после освящения Даров: «В первых помяни, Господи, … (называется имя правящего архиерея), егоже даруй святей Твоей Церкви в мире, цела, честна, здрава, долгоденствующа, право правяща слово Твоея истины».

[83] Прежние и нынешние сергиане поступают как раз наоборот!

[84] Преподобных отцев Варсонуфия Великаго и Иоанна, Руководство к духовной жизни… Ответ 833.


ВЕРТОГРАДЪ-информ

Издается с 1993 года
Братством св. Апостола Иакова,
брата Господня
Rambler's Top100 editor@vertograd.com.ru
Hosted by uCoz